Добрый румяный врач, бывший одноклассник дяди Миши, расспрашивал маму и папу обо всех родственниках, но тогда никто еще знал про машину, которая облучает тетю Валю. Просто удивлялись, - с чего бы это вдруг она поменяла хорошую двухкомнатную квартиру в центре на эту, у базара? А оказывается, там, за стеной тоже стояла машина, - на какое-то время тете Вале удалось от нее избавиться, но потом ее секретно перевезли сюда.

- Ничего там нет, тетя Валя, - сказал я как можно убедительней.

- Ты нарочно это говоришь?

- Это трамвай. Слышите, он проехал?

Она ушла, покачивая головой и что-то бормоча себе под нос. Я вновь открыл "Вокруг света", но сосредоточиться уже не мог - в голову лезли всякие глупости. Поэтому я встал, и крикнул тетке в кухню:

- Я пойду прогуляюсь, тетя!

- Ночью? - в ужасе спросила тетка.

Еще девяти не было; с теткиной точки зрения глубокая ночь.

- Я ненадолго. Чтобы заснуть.

Это ей как раз понятно. Она сама мучается бессонницей.

- И зайди к ним. Как бы попроси соли. Может, им станет стыдно, наконец? - говорит она мне вслед.

* * *

Я думаю, если мне завязать глаза и несколько раз повернуть, взяв за плечи, как поворачивают человека, играющего в жмурки, то я все равно безошибочно определю, в какой стороне море...

Листья акации над головой мелко тряслись сами по себе. На канализационном люке сидела, посверкивая глазами, кошка.

И вновь это ощущение, что кто-то смотрит мне в затылок.

Я обернулся - никого.

Зато увидел вывеску, она горела малиновым светом, тень дерева пересекала ее надвое.

Сонная аптекарша за прилавком читала "Роман-Газету".