— Умная девочка, — повторил Ингельд, пересаживая дракону на стол. — И как бы тебя назвать?

Та склонила на бок чешуйчатую голову, увенчанную маленькими рожками, и посмотрела заинтересованно. Фамильяра, действительно, следовало как-то назвать, а еще подумать над тем, как его легализовать. До сих пор ему было несколько не до того, лишь бы выжить. Советник даже допускал, что ради этого придется пожертвовать титулом и всем имуществом. В конце концов, изгнание в его случае было не самым плохим вариантом, раз уж альтернатива — смерть. Но, раз уж все так удачно сложилось…

Кое-какие идеи относительно легализации фамильяра у него, конечно же, были, все-таки, Регди не мог не надеяться, что все получится. И сейчас постарался припомнить, нет ли у него должников с фамильяром-самочкой. Выходило, что таких двое, надо бы еще для верности заглянуть в свои записи. Вообще-то, вне питомников драконы размножались довольно редко, еще реже в кладке выживало больше одного детеныша. По правде сказать, драконы и в питомнике размножались не слишком хорошо, а через три-четыре поколения и вовсе превращались в обычных зверей, теряя все свои полезные свойства, да и глупели изрядно. Собственно, именно для того и существовал заповедник — для притока свежей крови и поддержания необычных свойств фамильяров. Дикие тоже считались глупыми и неподающимися приручению, но, если аккуратно изъять яйцо из кладки и правильно вырастить фамильяра в питомнике, то следующее поколение будет именно таким, как нужно.

Лениво размышляя, советник вставил в один из ящиков стола специальный маленький ключ и вынул нужные записи. Итак, что мы имеем? Барон фон Рейн, имеет фамильяра-самочку.