Покончив с завтраком, я задумалась, чем бы заняться в выходной день. Честно говоря, больше всего хотелось вернуться в постель и заснуть вновь, хотя я совсем не чувствовала себя уставшей. Но яркий, такой живой, сон так и манил вернуться в него. Не знаю, почему так получалось, что меняло мое восприятие, но там все казалось насыщенней, краски ярче и многообразней, запахи имели множество незнакомых оттенков, кожа, покрытая чешуей, ощущала прикосновения совсем иначе, чем я привыкла. Все так объемно и по-настоящему, что реальность после такого сна казалась серой и тоскливой, словно припорошенной пылью. Было такое странное чувство, что все поменялось местами, сон стал реальностью, а реальность, напротив, все больше напоминала тусклый и невнятный сон.

Я напрасно боялась, что этот красивый драконий мир мне больше не приснится, потому что я исправно видела его вот уже пятую ночь. Сначала это были короткие и не такие достоверные сны. Затем они становились все длинней и насыщенней, мне уже начинало не хватать обычных полетов над горами, все чаще хотелось отлететь от них подальше, посмотреть, что же там есть еще в этом мире сна. И насколько он огромен, потому что здесь невозможно было пожелать оказаться на другом конце мира и мигом туда переместиться. Все было очень реалистично, полет закономерно отнимал время и силы, а день, как положено, сменялся ночью, освещенной лиловой луной. Мне все чаще начинало казаться, что это какая-то другая реальность, а не просто ночная иллюзия, навеянная бурным воображением. А может, я себя просто убеждала в этом, не желая расставаться с такой интересной и неожиданно приятной частью своей жизни. Особенно учитывая, что после этих снов реальность становилась все более тоскливой.