Бесстрастные лица сюкьерити были неподвижны. Они продолжали наблюдать за особенно шумными гостями.

Артем что-то негромко сказал Вадиму и Гребню, и те растворились среди играющих. Сам он стал внимательно присматриваться к обстановке.

Публика, заполняющая зал, всегда занимала его. Сдержанная вначале, не разогретая выпитым вином, шампанским, коньяком всевожможных марок (выбор здесь был огромен) и первыми ставками, публика вела себя вполне благопристойно. Одни пришли расслабиться, а другие пощекотать себе нервы.

Дамы демонстрировали нацепленные на них любовниками и мужьями драгоценности и потихоньку, как в светском салоне в былые времена, злословили. Кто-то ловил на себе восхищенные и завистливые взгляды, а кто-то, плача внутри кровавыми слезами, едва сдерживался от желания вцепиться сопернице в прическу.

… Рожу бы ей разбить, подстилке поганой, чтобы улыбаться больно было, а лучше… Женские фантазии, овеянные ароматом французских духов и дорогих сигарет, носились в воздухе.

Мужчины мало чем отличались от своих доброжелательных спутниц.

…Нет, с ним пора заканчивать, — господин с внешностью бульдога мрачно смотрел в сторону своего бывшего партнера по бизнесу, перехватившего у него выгодный контракт, — дешевле обойдется. Надо убирать эту гниду, пока он на меня чистодела не навел…

Такие хорошие мысли крутились не в одной голове.

Занятная публика собиралась в «Белом жасмине». В былые времена каждый из них — потенциальный клиент компетентных органов.

Но самое интересное здесь было не это.

Все преображалось, приходило в движение, когда начиналась настоящая игра. Первая ставка, вторая… Возбужденные азартом лица настоящих игроков, красные пятна на мертвенно бледной коже, горящие глаза, выражение которых менялось каждую секунду.

Вот взвизгнула в восторге девица с волосами немыслимого цвета, с плоской грудью и большим вырезом, который не открывал ничего соблазнительного, кроме очень дорогого массивного золотого креста, усыпанного бриллиантами.