Шкафчик-рундучок оказался совершенно бесполезен в хозяйстве — в доме не было ничего ценного, такого, что надо было хранить от посторонних глаз, и он за ненадобностью пылился на чердаке.

Леха вспомнил и другое название: сундук-клад. Ну и потешался же он тогда, щелкая на пыльном чердаке потускневшим затвором! Откуда в их нищей деревне взяться кладам?! Кто их туда положит? Смех один. Хлеба вволю и то не видели.

Сейчас Лехе было не до смеха. Крест использовал старинную вещь по назначению.

Сундучок был тяжелым. Леха с трудом вытащил его из ящика. Затвор на нем был сорван, крышку придерживала крест-накрест перевязанная веревка.

Леха распутал кое-где истлевшую веревку и, едва сдерживая дыхание, заглянул в заветный тайничок.

То, что он увидел, пригвоздило его к месту. Кольца, броши, серьги, какие-то затейливые украшения, применения которых он не знал, монеты, много золотых монет с двухглавым царским орлом, еще какие-то блестящие кругляшки с нерусскими надписями, и опять: кольца, кольца с искрящимися камнями. В неярком свете мигающей свечи драгоценности, схороненные Крестом, будто ожили: они заманчиво блестели, завораживали волшебной игрой своих чудесных камней, слепили глаза, дурманили разум.

Леха понял, что к нему в руки попали огромные ценности, стоимость которых не всякий знаток определит. Даже ему, неискушенному молодому вору, стало ясно, что вещи эти, в основном, старинные, он уже научился на глаз определять работу современных мастеров.

В углу раздался шорох, и Леха быстро оглянулся. На него смотрели два круглых умных глаза. Крыса! Она, словно изучая нового хозяина, стояла на задних лапках, опираясь на длинный мерзкий хвост, и нагло ухмылялась.

Леха швырнул в нее лопатой, и пакостная тварь метнулась к своей норе.

Леха захлопнул крышку ларца с драгоценностями. В голове, когда он не видел всего этого добра, прояснилось.