- Маловато, - покачала головой тетя Света. - С такими крыльями не разживешься... А скорость какая?
- Скорость больше, чем у пешехода. Но не намного. Километров пятнадцать в час.
- Не шибкая скорость. Вот у меня племянник мотоцикл "ИЖ" заимел, так на тракте километров сто выжимает. А выпьет, так, говорит, и сто двадцать дает.
Алексей сделал покупку и полетел к столяру. Тот сидел у окна, уже выпивши по случаю хорошей погоды. Алексею он обрадовался.
- Ну и молодец ты, паря! И на саном деле крылья смастерил! И пол-литра мне в клюве принес!
Затем он ощупал крылья и попросил дать ему полетать на них.
- Простите, Михаил Андреевич, крыльев дать вам сейчас не смогу, сказал Алексей. - Вы сейчас выпивши немного, а у меня здесь электронно-бионический тормоз. Человек в состоянии опьянения взлететь на этих крыльях не может. Зато он не может и разбиться.
- Тоже хорошо! - воскликнул Михаил Андреевич. - Умная голова у тебя!.. А какой потолок у них?
- Около двухсот метров.
- Н-да, - протянул Табанеев, - потолок подкачал... Но ты не горюй, ты все равно важное изобретение сделал.
Как теперь известно, именно в этот день вечером Алексей Возможный сделал в своем дневнике следующую запись: "Помимо того, что сокола жалко, нет вообще ощущения большой радости. Быть может, радость - это вид энергии, а неисчерпаемых источников энергии нет. Много радости расходуется на само ожидание радости - и вот, когда мы приходим к цели, цель эта нас не так уж и радует".
Несколько ниже он пишет: "Я чувствую себя человеком, долго искавшим клад и наконец нашедшим его. Да, я откопал сундук, на крышке которого написано: "Здесь миллионы". Я взломал сундук и там нашел миллионы. Но это не золото. Увы, это бумажные деньги. Они давно утратили хождение и заменены другими денежными знаками. Я не могу раздать их людям - они им не нужны. Они порадуют только коллекционеров (которые, впрочем, тоже люди). Клад найден слишком поздно".
9. ЗАПОЗДАЛЫЙ СТРЕЛОК
Как мы теперь знаем из воспоминаний современников, в самом эпицентре открытия - в селе Ямщикове - создание крыльев не вызвало большого шума. Это и понятно: в селе этом Алексей Возможный был своим человеком, его считали добрым малым, слегка чудаковатым, и изобретение им крыльев восприняли как проявление безвредной (но и бесполезной) чудаковатости.