Силы противника инк эсминца оценивал примерно в сотню боеединиц – правда, добиться, на чем основана уверенность именно в этой цифре, оператор так и не сумел. Один к пяти, плюс какая-никакая, но все же воздушная и артподдержка... такое соотношение сил позволяло надеяться если не на лучшее, то уж хотя бы просто – надеяться.

К сожалению, «кэп Володя» при всех своих – частично уже проявленных за последние часы – достоинствах, не мог похвастать одним, весьма важным в данной ситуации качеством. Конкретно – знанием тактики наземного боя. Разумеется, можно было запросить все тот же инк эсминца... но капитан Карр вполне отдавал себе отчет в том, что повстанцы тоже умеют формулировать запросы для интелектроники. А кроме того, он жутко ненавидел «типовые» решения.

Само по себе это, возможно, не было таким уж страшным недостатком – в конце концов, его противники тоже не имели в личных файлах пометки об окончании Улленсвиля. В большинстве своем это были члены военизированных организаций сепаратистов «Дети Марса» и «Пустынники», чья тактическая подготовка ограничивалась несколькими десятками часов в имитаторах. Хуже было другое. Совершенно правильно оценив значение расположенной рядом горы – точнее, претендовавшего на сие гордое звание пологого холма, – как объекта, серьезно затрудняющего работу сканерам батареи, «кэп Володя» отчего-то не подумал о том, что создатели батареи также обратили внимание на данную особенность рельефа. И, обратив, озаботились ликвидацией причиняемых ею неудобств.

В итоге «неожиданная» атака капитана Карра продлилась примерно десять секунд. Затем по четко видимой на фоне неба цепи ударил огненный шквал.

Большинство повстанцев были вооружены плазмоганами – оружием, как считается, пригодным лишь для уличных Разборок и потому разрешенным к свободной продаже.