Какое сегодня число? Я упал, когда выходил из подъезда, и теперь у меня болит спина. Я лежал и смотрел на серое небо, как Болконский на небо Аустерлица, только на этот раз нет облаков, нет ничего, только серое небо, и высоко-высоко чёрные стаи. И голые ветви деревьев. И ветер. Они сжигают мои чучела. Эти люди сжигают мои страхи, картонные коробки, ветошь... Я - Че Гевара. И меня уже нашёл свет прожектора, и некуда отступать. И поздно делать вид, что укрылся в окопе - чёрный воздух поднебесья ночи рассекают нити трассирующих пуль. Они стреляют в меня, а я встаю и смеюсь им в лицо. И я приду к ним сегодня вечером, и мы будем делать вид, что ничего не случилось, и мы такие как все. И незачем в нас стрелять. Но я не выдержу. Я выдержу. Я увижу её и выдержу, потому что рядом с ней будет он. Она моя сестра, я не должен. Это нельзя. Мы знаем друг друга уже четырнадцать лет и за всё это время разлучались только однажды - на два года, когда я уехал, зачем-то, куда-то. Но я вернулся, и всё происходит так, как будто мы и не расставались. Вот только он женился. Что ж, очень приятно. Давайте знакомиться. Меня зовут Саша. А вас? Вы жена моего друга... Обледенелая рыба на льду. Я подхожу к рыбакам и долго наблюдаю за тем, как они неподвижно сидят, уставившись на поплавок, но поплавки остаются недвижны, и меня не отпускает мысль, что они принесли эту рыбу с собой и разложили её на льду, чтобы продемонстрировать свой улов. Купили её в магазине. Есть рыбные магазины и рыбаки, неподвижно сидящие у прорубей на льду, и я иду от автобусной остановки к метро. Сегодня я увижу её, и мы попытаемся... Я думаю об этом, и всё ноет во мне истомой, и нельзя думать об этом. Её тело - это всего лишь её тело, и ещё не поздно повернуть назад, к автобусной остановке, и вернуться домой. Я могу вернуться и с полдороги. Никто не заставит меня ехать. Я вхожу в метро, миную турникет и встаю на эскалатор. Когда месяц кончится, я куплю проездной. Скоро я привыкну к тому, что снова живу здесь.