Гравитационная болезнь была единственным подтверждением наличия в мозгу Мори зонного имплантата, внедренного туда Энгусом. А пульт управления им был главным секретом Мори, ее единственной защитой на борту «Мечты капитана». Она убила бы любого, кто попытался бы его отнять.

Чтобы развеять сомнения Ника, Мори приготовилась рассказать ему о «Повелителе звезд» все, что он хотел знать, несмотря на то, что корабль был засекречен, а сама Мори служила в полиции. В крайнем случае, она расскажет ему, как погиб «Повелитель звезд». Но она никогда не признается, что Энгус внедрил в нее зонный имплантат, а потом отдал ей пульт управления.

Да, Мори была полицейским, и с этим ничего нельзя было поделать. Она посвятила свою жизнь борьбе с такими людьми, как Энгус Термопайл и Ник Саккорсо, борьбе с пиратством и незаконным использованием зонных имплантатов. Ей прекрасно было известно, что «несанкционированное использование» зонного имплантата являлось тягчайшим преступлением, которое она могла совершить, не считая измены. Тот факт, что она содействовала Энгусу Термопайлу, утаивая пульт управления собственным зонным имплантатом, лишь усугублял ее положение.

Но Мори знала и то, чем пульт управления мог быть ей полезен. Ее научил этому Энгус. Возможность управлять имплантатом стала важнее, чем присяга, драгоценнее, чем честь.

Итак, Мори изо всех сил постаралась отрешиться от происходящего, чтобы не разоблачить себя, если Ник вздумает ее целовать.

К счастью, ее ход оказался верным. Предположение о том, что Энгус довел Мори до состояния частичной невменяемости, было вполне логичным. Ник резко отнял от нее руки и отошел.

– Покажите ей ее каюту, – бросил он первому помощнику через плечо. – Накормите. Дайте «ступора», если захочет. Одному Богу известно, что этот мерзавец с ней сделал. – Удаляясь, Ник добавил: – Взлетаем немедленно. Служба безопасности не желает нас здесь видеть. Это одно из их условий.