– Извиняюсь за временные неудобства, – наконец проговорил он. – У нас кое-какие повреждения. От этого негодяя Термопайла нам тоже досталось. Мой механик говорит, в гиперпространство входить нельзя – можем не выйти. Если мы не хотим здесь застрять, придется идти с некоторыми перегрузками.

Последовала пауза. Похоже, Ник хотел услышать от Мори хоть какой-то ответ. Но она молчала. Вопрос о перегрузках мог подождать – сейчас он ее не волновал. Кровь пульсировала в ее венах, доходя до самых отдаленных уголков ее тела.

Мори все еще держала объятия раскрытыми. Она не была уверена в выражении своего лица, но ее поведение, очевидно, было совершенно недвусмысленным.

Ник приблизился. Взявшись за край одеяла, он откинул его в сторону. Где-то в отдаленной части сознания Мори поежилась, возникло желание снова укрыться. Но это желание было изолировано, локализовано ее волей. Тело Мори жаждало ласки. Она прогнулась, подставляя Нику свою грудь.

И все же Ник не дотронулся до Мори, не упал в ее объятия. Он протянул руку к шее Мори, где на тонкой цепочке висел ее личный жетон.

Конечно, без помощи компьютера Нику сложно было разобраться в информации, содержавшейся на жетоне, но как всякий разумный человек он понимал, что тот означал.

– Ты – полицейский, – сказал он. Его голос не выдал и тени удивления.

Мори расценила его реакцию как неестественную. Но потом, несмотря на возраставшее возбуждение, до нее дошло: у него же был информатор в Службе безопасности Станции. Возможно, Ник знал, что она коп, с того дня когда впервые ее увидел. Это могло послужить ей на пользу. Саккорсо будет думать о ней, как обычно думают об агентах спецслужб, не подозревая о ее беззащитности и наличии в ней зонного имплантата.

– Ты мой спаситель, – произнесла она хриплым от переполнявшего ее чувства голосом. – Я сделаю все, что ты захочешь.