К счастью, почти мгновенно к Мори вернулись прежние ощущения. Боли как не бывало.

– Ему нужны были помощники, – заговорила Мори. – Он остался один на «Красотке», а я – на «Повелителе звезд». Мы были единственными, кто остался в живых. Он мог оставить меня умирать. Пришлось заключить с ним сделку. Он сохранял мне жизнь, а я согласилась ему помогать.

Похоже, Ник стал сдаваться. Его шрамы налились кровью. Все говорило о том, что он постепенно оказывался под властью чар Мори. Его пальцы заскользили по ее соску, словно снимая причиненную боль. Когда он нагнулся и поцеловал ее грудь, Мори почувствовала в его теле легкую дрожь.

– Не слишком удачно, – с натугой проговорил Ник. – Но для начала сойдет. Сейчас я хочу тебя. Остальное – потом.

Когда Мори услышала, как Ник расстегивает форму, ее охватило нечто вроде азарта. Теперь наступал ее черед узнать о Нике как можно больше.

К счастью, Мори не догадывалась, в каком романтическом свете представляли на Станции ее побег с Саккорсо. Одна мысль о том, что в ее истории видели что-то романтическое, довела бы ее до истерики.

2

Во-первых, Мори убедилась, что возможности Ника были не безграничны: он мог устать.

На протяжении тех часов, которые они провели в постели в объятиях друг друга, Ник и Мори исполняли выбранные ими роли – музыкант и его инструмент. Ник играл на самых нежных струнах Мори, словно они полностью подчинялись его и только его воле. В свою очередь, Мори отдавалась ему с экстазом, который никогда не испытывала с Энгусом Термопайлом. Это чувство было настолько всеобъемлющим, что поначалу пугало Мори. Она не знала, что такие ощущения бывают. Если Ник мог дать ей почувствовать это, это и еще то, то она безнадежно пропала.