Однако возвращение в прежнее состояние было недолгим. Вновь почувствовав себя беззащитной, Мори заплакала, стараясь сдерживать себя, чтобы не разбудить Ника. Но вдруг почти сразу в ней вновь вспыхнула ярость, за которой последовало отвращение, отвращение к тому, кто лежал с ней рядом. Если Мори была всего лишь беззащитной женщиной, то Ник Саккорсо – всего лишь еще одним Энгусом Термопайлом, самцом, которого интересовал лишь секс, причем в самых примитивах его формах.

Но Мори заставила взять себя в руки. Необходимо было обдумать то, что произошло между ней и Ником, и быстро. Нет, все-таки Ник отличался от Энгуса. Его страсть была не такой откровенной, как страсть Энгуса. Мори уличила его в самолюбовании. Ему хотелось верить, что Мори поддалась именно его мужественности и неотразимости. А раз так, раз Ник был готов пребывать в иллюзии, он останется слеп и к истинному положению вещей.

Рассуждая таким образом, Мори сама не заметила, как желание поскорее избавиться от этого человека стало не столь сильным. Теперь спящий Ник казался ей беззащитным. Энгус, в отличие от него, никогда таким не казался. Ника можно было убить во сне, и никакой рельеф мышц никакая грация или сила, чувствовавшиеся в нем, не помешали бы осуществлению такого замысла. Сознание этого ослабляло в Мори чувство отвращения.

Теперь, пожалуй, Мори могла отдохнуть. Ощущения, связанные с возвращением к реальности из-под власти зонного имплантата, прошли. Осталось только чувство усталости, даже избитости, если учитывать еще, что Ник весьма экстравагантно использовал ее тело. В некоторых местах оно просто болело. Сон был бы сейчас в самый раз, если, конечно, удастся заснуть и не видеть во сне Энгуса.

Однако Мори не отдала себя в объятия сна. Она помнила, что сказал Ник перед тем, как лечь к ней в постель. Ей нужно было приготовиться к дальнейшему допросу.