Этот человек был прав в одном: у него был талант к завариванию кофе. Сделав пару глотков, Мори почувствовала себя значительно лучше.

– Спасибо, – поблагодарила она и снова сделала глоток.

– Так-то лучше. – Похоже, Вектор Шейхид был искренен. – Я не люблю, когда люди испытывают страх, особенно, такие женщины, как вы. Здесь многие считают, что женщина достойна того, чтобы отдать за нее жизнь. Что касается меня, – его улыбка на секунду стала грустной. – я благодарен вам за то, что вы сидите и пьете мой кофе… Что бы вы хотели узнать о нас?

– Куда мы направляемся? – все еще не собравшись с мыслями, спросила Мори.

Улыбка Вектора не изменилась, лишь прищурились уголки глаз.

– Вероятно, вы могли догадаться, что это не та тема, которую я готов в данный момент обсуждать, – сказал Вектор, отпив из кружки.

Мори снова тряхнула головой. Проклятая слабость! Нельзя было задавать этот вопрос. Он выдавал слишком многое. И, конечно, нельзя спрашивать, почему Ник срочно понадобился на мостике. Попробовав взять себя в руки, Мори сделала еще одну попытку.

– Что с тахионным двигателем?

Вектор перестал щуриться.

– Плохо. Настолько, что самостоятельно мне его не починить. Если бы мне пришлось ставить на карту свою репутацию, я бы сказал, что войти в гиперпространство и выйти из него мы можем не больше одного раза. Если бы мне пришлось ставить на карту свою жизнь, я бы сказал, что это очень опасно.

– Сколько может протянуть экипаж?

– Не меньше года. Продовольствия и топлива достаточно.

Вектор говорил об этом, как о чем-то несущественном. Тем не менее, Мори понимала, что его слова имеют большое значение. В том режиме, в каком сейчас совершала полет «Мечта капитана», Ник за год мог добраться лишь до одного места – до пояса астероидов. А в поясе астероидов починить тахионный двигатель было негде. Однако даже при более высоких скоростях в пределах ближнего космоса «Мечте капитана» лететь было некуда