Оставшись один, Кондратов некоторое время сидел неподвижно, воссоздавая в памяти лица своих сотрудников в каждую минуту состоявшегося разговора. Затем тяжело вздохнул: "Нет, по внешним проявлениям никак не определить, кто из них причастен к гибели Фролова. Но то, что предатель-оборотень сидел ещё десять минут здесь в моем кабинете - нет сомнений! Но кто же все-таки из них пошел на предательство? Мне надо будет в ближайшие дни переиграть этого гада".

У Кондратова было преимущество: убийца Фролова не мог знать о том, что известно Кондратову. А он, намеренно во время состоявшейся только что беседы дезинформировал противника.

На самом деле Кондратов был в курсе что в последние дни Фролов вел активную разработку фирмы "Нарцисс", работники которой нелегально перевозили наркотики и контрабанду спрятанную в закупаемой за рубежом мебели.

Правда, Фролов не посвящал его в детали и не оформлял никаких официальных бумаг. Это осложняло поиск истины. Ну а главное, жена Фролова Рита, сообщила Кондратову, что из дома накануне вечером мужа вызвал сотрудник его же отдела. Фамилию, правда он ей не назвал. Но сам этот факт прямо указывал на наличие предателя среди своих. И Кондратов запретил Рите говорить об этом звонке кому-либо, опасаясь за её жизнь и, стараясь раньше времени не насторожить Оборотня.

Теперь он мысленно предателя иначе как Оборотень не называл, решив, что в оперативных материалах будет именовать человека, убившего Фролова, именно так.

Кондратов вздохнул и поднялся с кресла. Надо было идти и копаться в сейфе и столе Фролова, ища хоть какую-нибудь зацепку в бумагах убитого сыщика. Сейчас Кондратов пока подозревал лишь троих из подчиненных ему сотрудников, которых он накануне сам назвал Фролову, предлагая на выбор подключить любого из них к разработке контрабандистов из фирмы "Нарцисс". Крупина среди этих имен не было. К тому же Крупин накануне вечером был приглашен на юбилей к родственнику и имел алиби. Поэтому Кондратов именно ему доверил вместе с ним разбираться в оперативных материалах, собранных Фроловым.