Убийца, тяжело дыша, дрожащей рукой вытер пот со лба, взглянул на визитную карточку и разочарованно выругался. Затем, перегнувшись через переднее сидение, посмотрел на сползшее вниз тело: "Даже контрольного выстрела делать не надо. Все кончено. Может быть так и к лучшему. Фролов никогда бы не согласился сдать своего агента. Это было глупостью требовать от него подобную информацию. Но что же я тут сижу? Надо уходить".

Убийца включил свет, суетливо подобрал лежащие рядом с телом сыщика документы принадлежащие фирме "Нарцисс" и, быстро выключив свет, принялся вылезать из машины.

Выйдя на тротуар, он захлопнул за собой дверцу и одновременно словно по взмаху невидимого режиссера погасло единственно светящееся окно на первом этаже старого дома, расположенного посередине старого московского переулка.

Случайное совпадение или кто-то не спал, услышал звук выстрела, выглянул и заметил меня, вылезающего из машины? Это плохо! Живой очевидец мне не нужен. Но и ликвидировать человека, затаившегося за оконным стеклом сейчас не пойдешь: новая кровь, новые свидетели. Надо уходить."

Но вопреки принятому решению убийца ещё с минуту стоял, жадно вглядываясь в затемненное окно, пытаясь заметить за ним малейшее подозрительное движение. В какое-то мгновение показалось, что кто-то недосягаемый для его взора затаился в погруженной в темноту комнате и пытливо наблюдает за ним сквозь стекло. Наконец убийца решился и быстро зашагал прочь, низко наклонив голову. Ему казалось, что так он менее заметен.

Глядя вслед удаляющейся сгорбленной человеческой фигуре, прислонившаяся к стене возле окна пожилая женщина с облегчением вздохнула: Еще минуту назад казалось, что острый напряженный взгляд незнакомца способен проникнуть сквозь каменную кладку старого дома и узнать, кто мучимый бессонницей стал невольным свидетелем преступления.

Женщина вновь выглянула в окно. В переулке было тихо и пустынно.