- Постой, старина, - сказал я, усаживаясь на стол. - Я не хочу слушать про всю эту дребедень. Не трать время.

Он уставился на меня так, будто я признался, что умертвил собственную мать.

- Но ты должен это знать! - голос его сорвался на визг. - Здесь все сведения о счете мисс Шелли. Ты сам не понимаешь, что говоришь. Ты должен знать, с чего начать, - продолжал Ледбитер внезапно дрогнувшим голосом. - Ты еще не осознал, какая колоссальная ответственность выпадает тому, кто занимается счетом Шелли. Мисс Шелли исключительно требовательна. Этот счет один из самых крупных в нашей стране. Ни в коем случае нельзя терять его.

Я зажег сигарету.

- Между нами, мне глубоко наплевать, если наш банк потеряет его, - сказал я. - Если ты или Стернвуд думаете, что я стану корпеть здесь бессонными ночами, то вы глубоко заблуждаетесь.

Он не ответил. Он молча стоял спиной ко мне, склонив голову и вцепившись пальцами в картотечный ящик.

Я заметил, что он дрожит.

- В чем дело. Том? - резко спросил я. - Тебе нехорошо?

И тут случилось такое, чего я не забуду до гробовой доски; такое, от чего моя спина похолодела до основания.

Он уронил голову на руки и начал всхлипывать, словно женщина в истерике.

Что-то в его рыданиях было настолько трогательное и волнующее, что я вместо презрения преисполнился сочувствием к этому вконец сломленному человеку. Нет, он не от малодушия плакал - передо мной был человек, дошедший до совершенного предела сил и возможностей.

- Ну, не надо, - я потрепал его по плечу. - Успокойся же, старый дружище. Не стоит так, право.

Ледбитер вынул носовой платок и утер лицо.

- Извини, - пробормотал он. - Сам не знаю, что на меня нашло. Нервы, должно быть, ни к черту... Прости, Уинтерс.

- Ладно, - улыбнулся я. - Но вид у тебя тот еще... Это она тебя так загоняла? Да?