- Бумага засахаренная и сахаром посыпанная, - сказал он про пирожное. Фрукты он счел съедобными, однако сок был запечатан так же надежно, как орешки. - Что им, девать, что ли, некуда эту пленку?

- Не беспокойся, - сказал Кейт. - У меня с собой НЗ: печенье, шоколадные батончики и сандвичи. Тебе какой больше хочется, с арахисовым маслом и джемом или с ветчиной, помидорами и горчицей?

- Ты извини, Кейт Дойль, что я все время жалуюсь, - виновато сказал Холл, беря сандвич. - Стыдно ныть из-за таких пустяков, как еда, когда ты только что пролетел три с лишним тысячи миль. Это чудо, а я не испытываю настоящей благодарности. Прошу прощения. - Честное слово, я думать не думал, что ты перепугаешься до потери сознания! - Кейт говорил очень серьезно, однако глаза у него лукаво блеснули. - Знаю, что дело не в этом, а то бы все списал на испуг. Холл рассмеялся:

- Ну да, это правда. Я не очень-то достойно себя веду в критической ситуации, да?

- Это все от недостатка опыта, - рассудил Кейт. - В привычной обстановке ты держишься куда лучше. Я бы на твоем месте расслабился и относился ко всему происходящему как к приключению. В конце концов, еда ведь не отравленная, просто не очень вкусная. Ну и что, я тоже предпочитаю домашнюю кухню...

Сам Кейт гордился тем, что способен слопать все что угодно. Он покончил с обоими пирожными и сандвичем и теперь сдирал обертку с шоколадного батончика.

- Я-то, между прочим, тоже первый раз в жизни лечу в другую страну. Ну, по крайней мере, там говорят на моем родном языке.

Подошла стюардесса забрать подносы,

- Ну, как мы сегодня? - лучезарно улыбнулась она. Ее каштановые волосы были явно только что уложены и косметика подновлена.