— А как быть с твоей пассажиркой? — негромко спросил я у Дворкина. — Вдруг адские твари набросятся и на нее?

— Не набросятся. Пока мы живы, их никто и ничего более не интересует. А если мы вдруг и вправду умрем… ну, Фреда вполне способна сама о себе позаботиться. Она скроется прежде, чем они сумеют открыть дверь.

Фреда. Это имя ничего мне не говорило. Я снова полностью сосредоточился на назревающей схватке.

— Если у тебя найдется два клинка, дерись обоими, — посоветовал я, — и следи за лошадьми. Если подпустить их близко, они плюются огнем в глаза и могут вообще ослепить.

За год сражений с адскими тварями ты либо становишься очень осторожным, либо делаешься покойником. Я потерял из-за их фокусов множество хороших людей.

Дворкин вытащил меч и длинный нож, а я извлек из-за пояса нож поменьше. А потом всадники понеслись на нас; копыта коней грохотали по брусчатке, а твари пронзительно вопили.

Поскольку мы стояли спиной к стене, твари не могли наброситься на нас все сразу. Передо мной оказался высокий всадник; конь у него был сущий дьявол. Когда бритвенно-острый меч со свистом рассек воздух — всадник попытался достать меня зазубренным концом, — конь тоже ринулся вперед, фыркая, сыпя искрами и клацая острыми зубами.

Я отбивал сыпавшиеся на меня удары и ждал, пока противник откроется. Мы словно танцевали какой-то безумный танец при свете горящего дома и жутковатого сияния непонятного экипажа. Я не раз видел в бою, как человеку срубали голову, пока он пытался увернуться от лошади, или как его убивал конь, пока он отбивал удары всадника. В таком бою пешему просто необходимы были два клинка. Нож или кинжал, чтобы держать на расстоянии коня, и меч против всадника.

Мой адский противник был способным фехтовальщиком. И даже более чем. Он в полной мере использовал свое выигрышное положение и осыпал меня яростными ударами, стараясь измотать меня либо сбить с ног. Более хлипкий человек не выдержал бы такой атаки, но я продолжал держаться и не отступал ни на шаг. А что мне еще оставалось? Позади-то была стена дома.