— Для чего был нужен этот анализ, доктор Рулман? Вы определяли параметры моей крови? И что вы скажете?
— Тест подтвердил вашу искренность, — сказал Рулман. — Группа крови и другие факторы передаются по наследству. Они очень строго следуют законам Менделя. И параметры вашей крови показывают, что вы в самом деле тот, за кого себя выдаете, — потомок Боба Свени и Ширли Леверо.
— Понимаю. Но вы сравнивали мою кровь с кровью девушки. Для чего?
— Для уточнения некоторых частных факторов, встречающихся только внутри семьи. Видите ли, мистер Свени, по нашим данным, Микаэла Леверо — ваша племянница.
4
По крайней мере в десятый раз за последние два месяца Майк в изумлении уставилась на Свени. Она была удивлена и встревожена одновременно.
— И кто только, — спросила она, — вбил тебе это в голову?
Вопрос, как и все ее вопросы, таил в себе опасность, и Свени медлил с ответом. Майк уже привыкла, что он отвечает не сразу, а иногда словно и вовсе не слышит. Пока что явная патологическая интроверсия Свени оберегала его от подозрений, что он сознательно избегает трудных или опасных тем.
Но рано или поздно подозрения возникнут — в этом Свени был уверен. Он не имел опыта обращения с женщинами, но успел убедиться, что Майк — незаурядная женщина. Быстрота ее восприятия иногда казалась ему равной телепатическому ясновидению. Он обдумывал ответ, облокотившись на поручень и глядя вниз, во Впадину. С каждым днем время обдумывания приходилось сокращать, хотя вопросы не становились проще.
— Полиция, — сказал он. — Если я не мог узнать что-то от мамы, тогда источником информации для меня была полиция. Их разговоры я подслушивал по уцелевшим линиям связи.
Майк тоже смотрела вниз, в туман Впадины. Был теплый летний день, очень долгий — в три с половиной земных дня. Спутник сейчас подошел к солнечной стороне Юпитера и вместе с ним приближался к Солнцу. Нежный ветер, обдувавший камни, не шевелил гигантские зеленые побеги ползучих растений, которые заполняли дно долины множеством жестких листьев, похожих на миллионы зелено-голубых лент Мебиуса.