Когда Свени ступил на последнюю ступеньку, Рулман исчез из виду. Длинный коридор с высокими потолками плавно изгибался вправо. Вдоль внутреннего изгиба стояли приземистые машины, от каждой из которых уходили в стену мощные связки гофрированных труб. Именно эти машины и производили шум, который он слышал.

Снова стало холодно, слишком холодно, если учесть поток теплого воздуха, дувший вниз по лестнице. «Что-то странное происходит здесь с законами термодинамики», — подумал Свени. Он осторожно шел вперед. Пройдя несколько шагов, он миновал первую машину, трубы которой излучали ощутимый холод, — и обнаружил воздушный шлюз. Именно шлюз — сомнений не было. Более того, кто-то недавно им воспользовался: наружная дверь была задраена, но сигнальная лампочка показывала, что идет шлюзование. Напротив шлюза в нише стены виднелись держатели скафандров, пустые и раскрытые.

Все объяснила надпись над дверью шлюза:

Лаборатория пантропологии — 1.

Опасно! Не входить!

В порыве паники Свени попятился от люка — так шарахается преступник от надписи «50 киловольт», напоминающей ему об электрическом стуле. С термодинамикой все в порядке, просто Свени оказался внутри громадного холодильника. Здесь действительно работали тепловые насосы. Их гофрированные трубы не покрылись изморозью только потому, что в атмосфере Ганимеда нет водяных паров. Насосы переправляли тепло из воздуха через каменную стену в лабораторию.

Не удивительно, что лаборатория изолирована от остальной части лабиринта воздушным шлюзом и Рулману пришлось надеть скафандр, чтобы войти.

По ту сторону шлюза было жарко. Слишком жарко для адаптанта. Но для какого адаптанта?

Зачем Рулману здесь лаборатория пантропологии? С этим давно должно быть покончено. Неужели он вопреки всему пытается переадаптировать людей колонии к земным условиям? Где-то здесь должны быть приборы регистрирующие параметры среды в лаборатории.