Нырнув в один из тоннелей, наугад, Свени побрел, с любопытством оглядываясь по сторонам. Из коридора, пересекающегося под острым углом с тем, по которому шагал Свени, вышел Рулман. Он не заметил юношу. После секундного колебания Свени последовал за ним, стараясь не производить ни малейшего шума. Шорох вентиляторов помогал ему в этом.

У Рулмана была привычка куда-то исчезать на полдня, день или даже на неделю. Те, кто знал, куда и зачем пропадает доктор, держали язык за зубами. Теперь у Свени появился шанс самому узнать это. Говорили, что отлучки Рулмана связаны с надвигающимся метеорологическим кризисом. Может, так оно и есть. Но не мешает убедиться самому.

Рулман шагал быстро, опустив голову, словно маршрут был ему хорошо знаком и привычка надежно управляла его перемещением в лабиринте. Один раз Свени едва не потерял его и, осторожности ради, немного сократил разделяющую их дистанцию. Лабиринт был достаточно запутанным, и Свени мог мгновенно затаиться, вздумай Рулман неожиданно обернуться. На ходу ученый что-то бормотал — совершенно бессмысленный, но упорядоченный набор звуков. Впрочем, которые он скорее напевал, чем говорил. Может, это сигнал для охранных механизмов? Вряд ли — ведь Свени до сих пор не встретил препятствий. Наверное, Рулман и сам не осознавал, что издает звуки.

Коридор начал медленно, но верно уходить вниз. Свени обратил внимание, что воздух стал заметно теплее. Температура повышалась с каждой минутой. В воздухе скорее ощущался, чем слышался негромкий пульс работающих машин.

Становилось жарко, но Рулман не замедлил шага. Пульсирующий шум — Свени уже мог определенно сказать, что работает много мощных насосов, — тоже усилился.