Комнаты близнецов пустовали. Лис кинулся в «больничные» помещения. В холле перед приемным покоем он помедлил, прежде чем открыть дверь. Покойников он не то чтобы боялся, но тщательно сторонился. Внутренне подготовившись к отвратительной картине, он вошёл и…

Недоумённо огляделся. Ни единого признака ночного приключения не осталось.

— Когда успели-то? — пробормотал он вслух и, наконец, догадался, почему в доме светло.

За окнами давно сияло погожее майское утро.

— Раззява, — подытожил Лис и тем самым согласился с устоявшимся мнением Ворона.

Для надёжности Лис всё же обошёл помещение, убедился, что трупы исчезли бесследно, нахмурился и прикрыл глаза. Дрогнули доселе неподвижные ноздри. Длинный веснушчатый нос повернул влево, вправо и проворно зашевелился, втягивая тонкие, недоступные человеческому обонянию запахи. Терпкое и сладковатое — медицинские химикаты. Глубже — душок притухшей крови. Лис фыркнул и встряхнулся. Осторожно вдохнул. Под закрытыми веками мелькнул образ Тура — тёплая свежесть влажного дерева. И жаркая каменная пыль — Ворон. Он сделал шаг к выходу на крыльцо. В носу защекотало от пряного искусственного букета: одеколон. И тут же — машинное масло, прелый пот и десяток других чужих запахов.

Лис поспешил назад, в холл. Долго тёр ладонями лицо и глаза, жмурился и тряс головой, разгоняя остатки неприятных ощущений. Не помешало бы умыться, но подниматься на жилой этаж он пока не собирался. Назревающая опасность толкала к действиям: поскорее сообщить братьям, предупредить и…

— Доброе утро, Лис.

— Тур, куда вы дели трупы? — выпалил парень. — Он вернётся этой ночью на место, где погиб, а тела нет. И он будет требовать…

Пятна в натёртых глазах уплыли восвояси, и Лис осознал, что грядёт его очередной провал: перед ним стоял не Тур, а Ворон.

— Пошли завтракать. Тем более лекцию ты уже прогулял.