— И где сейчас твоя ангел-хранитель? — поинтересовался Тур.

— Позову, но не уверен, что откликнется. Она днём как будто спит, — Лис подозрительно посмотрел на братьев, но ожидаемых усмешек не заметил. — Ки! Кикимора!.. Не слышит. Ближе к полуночи, надеюсь, появится.

И про себя добавил: очень надеюсь.

В коридоре запел телефон.

— Это меня, — Тур встал.

Лис и Ворон проводили его взглядами: Ворон — безразличным, Лис — заинтригованным.

— Как самочувствие?

— А? Порядок, — Лис потёр затылок.

Ворон улыбнулся и вдруг погрозил брату кулаком.

— Ещё раз так нас напугаешь, я тебе собственноручно голову отверну.

У Лиса отлегло от сердца.

— Договорились! — весело согласился он. — Кстати, Ворон, я знаю номер, который тот психованный требовал у покойника. Кикимора выспросила и мне передала.

— Очень интересно, — ответил брат-программист, и Лису показалось, что тому действительно интересно.

Следующая мысль — почему они так внимательны ко мне — изумлённо застыла в мозгах с появлением Тура.

— Вот имя девушки, — сказал он и протянул младшему брату листок из блокнота.

Лис молча взял записку и уставился на близнецов.

— Братцы, что это с вами? — пробормотал он и предположил. — Я был слишком серьёзно ранен, да?

Дружный смех братьев юношу озадачил. Ворон смеялся частенько, а вот развеселить Тура было делом непростым. Семейный барометр, если бы таковой существовал в реальности, показал бы сейчас идеальную погоду.

— Вздумаешь вставать, постарайся не вертеть головой слишком интенсивно, — напутствовал Тур.

И близнецы, продолжая пересмеиваться, вышли из спальни.

Лис запоздало заметил, что проводил их с открытым ртом.

— Кажется, свет перевернулся, — сообщил он сам себе и вспомнил про записку.

Три слова, начертанные ровным мелким почерком Тура: «Наталья Ивановна Степанова».

— Наташа, — проговорил Лис и медленно скомкал листок в кулаке. — Ты никогда не услышишь это имя, Ки. Ты останешься с нами навсегда.