Но Роману спать не хотелось. Ему хотелось облегчать душу.

– Какая комиссия, Ритка! Меня же за это к смерти приговорили! И казнить собирались!

– Так ведь не казнили же, – зевнула опять Рита и потянулась к щеке Романа для успокоительного поцелуя. – Хотя все равно свинство. На высшую меру у нас сейчас табу.

– Это ты им скажи, – мрачно ответил Роман. – Меня они уже к стенке успели приставить. Лицом к стенке, – повторил он нахмуренно.

– Расстреливать? – деловито, но не безучастно поинтересовалась вконец проснувшаяся Рита.

– Нет, – неуверенно произнес Роман. – Не знаю. Поставили и начали приговор зачитывать. Странный какой-то… что-то там про вечную смерть. Четко помню, как хотелось пробить эту стену, пройти сквозь нее. Башкой биться об нее хотелось.

– Ну и? – зачарованно спросила Рита.

– Ну и… пробил, кажется. Дыру. Башкой, – Роман сам удивился, потому что ничего подобного он не помнил. – И сразу проснулся.

– Ми-илый, – Рита погладила его по всклокоченной голове, ничуть не похожей на таранное устройство. – Не. забивай себе мозги. – Она рухнула на подушку. – Все, я сплю.

Отключалась она мгновенно. Музыка наверху тоже притихла.

Роман поискал ногами тапки. Зевнул и отправился на балкон разгонять душевный мрак.

Уличная пасмурность оказалась созвучна душевному ненастью. В воздухе стеной стояла серая дождевая взвесь. Хаос, резвившийся в воздухе, исподтишка проникал и в мысли.

…Нет, не похож. Совсем не был Джек похож на Риткиного завуча. Хотя Роман не имел счастья быть знакомым с этим реликтом, зато имел несчастье часто и регулярно выслушивать истории из школьной жизни с неизменной людоедской завучихой в главной роли. Рита, полагала, что изливая накипевшие в душе страсти, она заодно развлекает любимого. А любимого от завучихи уже подташнивало.

Джек был совсем не таким. Джек был флегматичной, миролюбивой и совершенно неконфликтной личностью. Не мерзавцем, не законченным деньгодобывателем, не психопатом, не… Словом, Джек был нормальным мужиком. Хотя почему – был? Роман поймал себя на том, что думает о приятеле в прошедшем времени. Привязалась напасть…