– Кого? – тот налег на стол животом и тоже выжидательно смотрел на Романа.

– Цветочника. Это его кольцо. Его убили?

– Почему вы так решили?

– Ну… я не знаю, – растерялся Роман. – А тогда откуда у вас его кольцо? – в этот вопрос он вложил все свои сомнения и подозрения.

Однако оперу его тактика не понравилась. Разъяснив ситуацию традиционным «Вопросы здесь задаю я», он вернул разговор к началу:

– Так, значит, вам все же знаком гражданин Байдуллаев, по кличке Мухомор, до недавнего времени торговавший цветами на Коломенской улице?

– А… ну да… знаком. Только я не знал, что он Мухомор и что Бай… как вы сказали?

– Байдуллаев Анвар Абишевич. Какого рода отношения связывали вас?

– Отношения? – переспросил Роман. – Никакие. Не было у нас отношений. Я только собирался познакомиться с ним. А он вдруг пропал. Потом меня похитили… то есть арестовали.

– А для чего вы хотели с ним познакомиться? Кто вас к нему направил?

– Никто, – Роман недоумевал.

– Так, – опер откинулся на спинку кресла и постучал пальцами по столу. – Значит, вы утверждаете, что только собирались познакомиться с Мухомором, однако же кольцо его вам хорошо известно. Неувязочка получается, Роман Вячеславович. Что это вы меня за нос водите?

– Я не вожу вас за нос, – Роман покосился на мясистый нос опера и, запинаясь, попросил: – Пожалуйста… вы мне скажите, в чем я виноват и… что случилось с… с Мухомором.

Опер изучал его холодным, пронизывающим взглядом.

– Вам, я полагаю, это должно быть лучше известно, – ответил он после долгой, продуманной паузы.

– Мне? – Роман облизал пересохшие губы. – Нет. Мне ничего не известно. Совсем ничего. А вам? – он решился, наконец, открыто посмотреть в глаза оперу.

– А вот нам кое-что известно, – непроизвольное нахальство задержанного вновь было оставлено без внимания. – И это что-то тянет лет эдак на пятнадцать строгого режима.