Когда я вошел в его обшарпанную контору, он сидел за письменным столом, уткнувшись в журнал. Его секретарша, двадцатитрехлетняя Пэтси, блондинка с детским личиком и глазами искушенной женщины, улыбнулась мне. Ей приходилось трудно с Солли: она не только вела контору, но и за то же жалованье служила отдушиной для его пессимизма и любовных приступов. В данный момент она доставала из бумажного пакета и ела свой ленч. Солли отложил журнал и глянул на меня мрачно, не скрывая недовольства.
- О чем ты думаешь? - спросил он. - Посмотри на часы. Ты должен был прийти в девять.
- Успокойся, братец, - парировал я, присаживаясь на край стола. - Я больше у тебя не работаю.
Пэтси положила недоеденный сандвич на стол и повернулась, чтобы лучше рассмотреть меня. Ее голубые глаза были широко раскрыты. Солли в недоумении уставился на меня.
- Я увольняюсь, - продолжал я. - Придется тебе искать на мое место другого дурака, Джек, а я начинаю новую карьеру.
На лице Солли я прочел плохо скрытое сомнение в правдивости моих слов.
- Где ты собираешься работать? - спросил он, откидываясь на спинку кресла. - Ты решил это твердо? Смотри, если так, не прихвати с собой моих документов.
- Если бы я поступил на работу к акуле, вроде тебя, то я, конечно, украл бы кое-что из отчетов, правда, ценного в них не так много, - заявил я. - Но ты можешь успокоиться: я покончил с рекламой и связанными с ней хлопотами навсегда. Я поступил на легкую, приятную работу, за которую получаю долларов в неделю и живу у хозяина на всем готовом, даже имею форму.