Он провел меня в огромную гостиную, которая могла вместить от пятидесяти до шестидесяти гостей одновременно. Комната была обставлена современной мебелью, обитой кремовой кожей. Перед идущим вдоль стены баром располагались табуреты с сиденьями из кожи того же кремового цвета. Дестер подошел к бару и вынул бутылку виски "Вэт-69", приготовил два хайболла и поставил их на стойку.

- Вы занимаетесь кинобизнесом, мистер Нэш? - спросил хозяин, садясь на табурет.

- Нет, рекламой.

- Да? Я сам частенько подумывал заняться этим делом. Наверное, в коммерческом телевидении сейчас неплохо можно заработать?

- Нет, я продаю земельные участки.

Дестер поморщился.

- Полагаю, это нелегкая работа.

Я согласился с этим справедливым выводом.

А Дестер был озадачен услышанным и стал рассматривать меня внимательно и с нескрываемым интересом. Видно, пары виски уже стали улетучиваться из его головы. Он значительно протрезвел и, судя по выражению его глаз, впервые за сегодняшний вечер по-настоящему разглядел меня. Что он видел перед собой, я знал: человека в поношенном костюме, несвежей рубашке и ботинках, износившихся от постоянной ходьбы по конторам.

- Может быть, я сую нос не в свои дела, приятель, но похоже, что вам сейчас приходится туго?

Я чуть было не послал его ко всем чертям, но вовремя вспомнил, что это, может быть, редкая возможность поправить малость свои финансовые дела, та самая удача, которая не улыбается мне уже три долгих года.

- Да, мне сейчас трудно, но вовсе не безнадежно, - ответил я с достоинством, наученный горьким опытом, что богачи не любят попрошаек. Мне не хотелось пугать его раньше времени.

Он сделал небольшой глоток, поставил бокал и вытер рот белоснежным носовым платком.

- Простите за нескромный вопрос, но сколько вам платят в неделю?

- Двадцать долларов, если повезет. У меня сдельная работа. На этой неделе я еще ничего не заработал, но пока не все потеряно.