Мальчики заметили его. Один подскочил к Поззо, состроил гримасу и сделал рукой интернационально известный презрительный жест. При этом отвратительно засмеялся.

Поззо нанес упругий удар. Бита громко хлопнула мальчишку по голове. Он отшатнулся, упал и лежал не двигаясь.

Трое остальных стояли у водостока, один сидел в жиже.

— Пошли вон!

Дети смотрели на него. Им не хотелось уходить.

У одного был нож. Длинный и большой, с изогнутым лезвием.

Пацан с ножом подошел, закричал и попытался пырнуть Поззо.

Я или они, подумал он. Закон Рио ужасен. Поззо ударил мальчишку. Дети чертыхнулись, но смылись.

Мальчик, у которого был нож, со стонами уползал прочь.

Последний из ребят вылезал из клоаки.

На этот раз Поззо не стал бить. В эту секунду на него снизошло милосердие, и он ждал, пока мальчик выберется из водостока. Когда тот вылез, Поззо подошел к нему сзади и резким движением толкнул его, голого, лицом вниз. Тот упал, быстро вскочил и побежал за остальными. Вероятно, они отправились на поиски другого места или растворились в мрачных переулках трущоб.

Раздеваться во время купания было рискованно. Поззо оставил одежду на себе. Освежиться он мог и одетым.

Биту повесил на шею. Она была на кожаном ремешке.

И вот он окунулся в жижу.

Она не только воняла, но была теплой, однако чуть холоднее, чем приторный воздух на улице. На поверхности плавала масляная пленка. Поззо не задумывался над тем, что еще плавало в жиже. Организм его привык ко всему. Европеец же, искупавшись в водостоке, подхватил бы инфекцию и отдал концы.

Он погрузился в воду до подбородка. Даже ему не хотелось глотать жижу. Водная процедура длилась с минуту. Вынырнув, Поззо почувствовал себя посвежевшим.

На мгновение он закрыл глаза. Поззо представил себя в бассейне с прозрачной водой. Бассейн находился в доме, окруженном горами, из которого открывался фантастический вид на Рио и от которого проклятые трущобы были так же далеки, как звезды.