звучала неуверенность. – Но боюсь, что больше мы никогда не сможем сесть. Первая же попытка, которую мы предпримем, будет фатальной для нас, мы все погибнем.

– Если мы будем осторожны, все пройдет нормально.

Штурман покачал бритой наголо головой.

– Математически невозможно, так как физические законы…

Маоган прервал Роллинга, положив ему руку на плечо.

– Видите ли, Роллинг, вы замечательный специалист. Без ваших обширных знаний, без сомнения, мы бы не выпутались. Но техника вас ослепляет, старина, – он пристально смотрел на Роллинга своими ясными улыбающимися глазами. – Если бы Христофор Колумб знал теорию вероятности, он никогда бы не отправился открывать Америку, – Маоган улыбнулся, – а мы бы не влипли в эту заваруху.

Хмурое худощавое лицо Роллинга не прояснилось. С видом фаталиста он махнул рукой.

– Что бы вы ни говорили, коммодор, у меня нет иллюзий. Мы заблудились на вечные времена, – он протянул Маогану лист бумаги. – Я только что закончил расчеты. Абсолютно точно, что у нас есть один шанс на двадцать четыре миллиона восемьсот тридцать две тысячи, что мы когда-нибудь увидим Землю.

Маоган пожал плечами, направился к переборке и, достав что-то из контейнера, вернулся. В руках у него была бутылка.

– Смотрите сюда, Роллинг. Я уверен, что в виски вы не разбираетесь. Как и большинство людей, – он взял два стакана и с изяществом их наполнил. – Нужно десять лет, чтобы получился хороший напиток.

Подняв стакан, он с удовольствием посмотрел на янтарную жидкость.

– Здесь у нас неуловимая смесь алкоголя, получаемого из пшеничных зерен. Как он получается, проанализировать невозможно. Нужно, чтобы процесс шел сам собой в дубовых бочках. Вот поэтому старое выдержанное виски так редко… – он протянул стакан Роллингу. – Так же, как и настоящее шампанское, бордо, некоторые сыры. Я не отказываюсь жить по законам моего времени, Роллинг, но когда какой-нибудь из ваших машин удастся произвести бутылку настоящего виски, я уйду на пенсию.