Было уже почти темно, когда Бен вернулся в дом. Войдя, он тщательно запер двери на замки, после чего проверил работу мониторов наружного наблюдения. Он считал правильным, что люди, отдавшие на его попечение своих собак, ожидают, что их любимцы будут пребывать в полной безопасности, жить будут в отапливаемых помещениях, а гулять – в индивидуальных маленьких двориках. Бен с удовольствием описывал владельцам условия содержания животных на ферме. Его заведение могло похвастаться даже системой электронного наблюдения, которая передавала информацию на мониторы, находившиеся прямо в гостиной Бена.

Он налил себе стакан вина, взял под мышку щенка черного Лабрадора и с минуту простоял у четырех экранов. Три из них давали обзор всех собачьих строений с верхней точки, а четвертый – территории возле входной двери, демонстрируя ее примерно с высоты человеческого роста.

– Все тип-топ, как и положено в нашей Британии, – объявил Бен.

От экранов он прошел к софе. Остальные три его собаки уже заняли свои места на каминном коврике.

Около часа Бен смотрел телевизор. Щенок Лабрадора, свернувшись у него на коленях, громко посапывал.

Бен не слишком интересовался тем, что показывал телевизор. Сегодня там орудовал крутой детектив с застывшим на лице кислым выражением, который преследовал убийцу в дебрях Сан-Франциско. Бену было приятно, что он вот так отдыхает с остальными членами своей стаи. Он ощущал мистическую связь между собой и псами. Они (в это понятие он включал и себя) не были отдельными индивидуальностями, а представляли собой части единого целого. Если собаку настораживал какой-то звук, головы поднимали все, в том числе и Бен, чтобы оглядеться, а затем, придя к заключению, что все в порядке, снова опускались в дрему.