– Тогда обзвоним местных фермеров. Пусть будут на подхвате со своими тракторами на случай, если нам придется вытягивать машины из грязи.

– Они потребуют платы. И, возможно, в виде виски, а не монет.

– Это такой милый местный обычай?

– Нет. Стремление избежать уплаты налогов – чистенькое и простенькое.

– Не беспокойтесь. – Сэм ослепительно улыбнулся. – Я прибыл из Соединенных Штатов с копией бюджета в кармане. Там есть весьма жирненькая статья насчет расходов по обеспечению. А нельзя ли нам поглядеть на амфитеатр?

И они рука об руку отправились дальше, продолжая вести деловой разговор.

– Амфитеатр охраняется законом как археологический памятник, национальное достояние, – объясняла Зита. – Мы ничего тут менять не можем, не имеем права вносить в него тяжелое оборудование, нельзя делать ни платформ, ни подмостков, даже колышка для навеса и то не вобьешь.

– Но нам все же придется протянуть через него кабели, – сказал Сэм. – Иначе придется установить позади сцены трейлеры с генераторами и спутниковую тарелку. Но это может испортить вид на реку.

– Мы будем использовать радиосвязь?

– Невозможно. Гроза милях в тридцати отсюда превратит экраны заатлантических зрителей в сцену снежной пурги. Будем пользоваться кабелями.

– Кабелями, – повторила она (как показалось ему, с определенным сомнением) и занесла это слово в список нужного оборудования.

– Какой у него возраст? – спросил Сэм.

– У амфитеатра? Тысячи две лет, если не больше.

– Неужто? Стало быть, именно тут скармливали христиан львам?

– Нет. Я полагаю, что такими делами занимались только в Риме. А здесь только пьесы разыгрывали и все такое.

– Вы живете в этих краях?

– Нет. И мой акцент не здешний. Я из Уэльса.