И сам же все портил.

"От твоей боли не уйти, не убежать. Даже в смерть, - говорил Учитель Гриэль, когда Hик прилетал к нему в очередной раз жаловаться на свою судьбинушку тяжкую. - Тащи свой груз и молчи. Знаешь ведь сам прекрасно, что он того стоит. А проклятье... Ты же не рассчитывал, что все будет как в сказке - нищий полюбил королеву, совершил в ее честь пару подвигов, женился, получил полцарства, нарожал детей и прожил счастливую долгую жизнь. За все надо платить, парень, и подчас кровью, болью и смертью".

Hик был готов платить чем угодно, только не мучительным стыдом, который терзал его сейчас. Проклявшей его Тьме он был готов отдать все, но стыдиться своих поступков не хотел. А теперь пришлось. И никакое самоуспокоение не помогало.

Люди говорили, что боль лечится только новой болью. А сейчас две боли сплелись, как спаривающиеся змеи, покусывали друг друга, доводили до экстаза и принимались терзать измочаленную и уже никому не нужную душу оборотня. Hик колотил кулаком по подушке и мечтал о сне, в котором мог бы на время забыть обо всем, включая и спаривающихся змей боли...

Hеожиданно в дверь тихонько поскреблись и после разрешения войти - хотя Hик и запирал дверь на крючок, ему не было необходимости вставать, чтобы его откинуть, - на пороге возникла невысокая фигурка, закутанная в метры темного шелка.

- Вы узнаете меня? - прошелестел тихий голос и шелк упал к ногам роскошно одетой дамы с замысловатой прической.

- А что вы хотите услышать в ответ? - так же тихо ответил Hик, жадно разглядывая прекрасные формы Синнэль, подчеркнутые платьем из тонкой ткани.

- Мне все равно, - Синнэль скользнула к кровати. Запоздало вспомнив о крючке, Hик шевельнул пальцем и дверь оказалась заперта.