Гордон выпустил валун и отступил назад, вытирая пот с лица. Молодой человек осторожно разминал ногу, но американец уже видел, что все обошлось ссадинами и синяками. Закончив осмотр, юноша поднял голову и протянул Гордону руку — совсем не так, как приветствуют на Востоке.

— Меня зовут Бардилис. Я из Аталуса, — представился он. — Моя жизнь принадлежит тебе!

— Люди зовут меня Аль-Борак, — ответил Гордон, пожимая протянутую руку.

Они были так не похожи друг на друга: высокий, стройный юноша в странном наряде, белокожий, с золотистыми волосами — и загорелый американец среднего роста, крепкий и мускулистый, в потрепанном одеянии пуштуна. У Гордона были прямые черные волосы и черные глаза, как у индейцев.

— Я охотился на скалах, — пояснил Бардилис. — Потом раздались выстрелы. Я хотел посмотреть, что происходит, но тут же услышал грохот лавины. Со всех сторон посыпались камни. — Бардилис помолчал и заметил: — Ты не пуштун, хотя имя у тебя афганское. Пойдем ко мне в селение. Ты похож на усталого путника, который сбился с пути.

— А где твое селение?

— Вон там, за ущельем и за скалами.

Бардилис показал рукой на юг… и вдруг, взглянув через плечо Гордона, вскрикнул. Американец резко обернулся. Высоко на склоне, из-за выступа каменной стены, показалась голова в тюрбане. Человек был загорелым до черноты, темные глаза расширены от панического ужаса — возможно, бедолага боялся высоты. Через миг в руке у Гордона уже был револьвер, но голова в тюрбане исчезла. Тут же пронзительный голос прокричал что-то по-турецки, но крайне неразборчиво. Из-за скал отозвались другие голоса, один из которых американец узнал сразу. Хуньяди снова взял его след. Скорее всего, кто-то успел заметить, как Гордон спрятался в ущелье, а когда обвал закончился, преследователи поднялись по обрушенному склону и двинулись дальше по скалам. Позиция сверху всегда дает преимущество.