Эти неверные согласились помочь мне захватить тебя. Никто не узнает, что с тобой случилось, и Птолемей не станет о тебе беспокоиться, потому что рассказ о твоей силе вызвал его ревность. По обычаю править Аталусом должен самый сильный из мужей города. Птолемей сам убил бы тебя со временем, но я избавлю его от этой заботы. Не хочу, чтобы ты гнался за мной, когда я заберу у тебя эти бумаги. В конце концов, Хуньяди получит их, — если готов заплатить!

Таджик засмеялся трескучим смехом, а затем повернулся к «эллину».

— Обыскали?

— Мы ничего не нашли, — ответил один из гигантов.

— Вы не знаете, как искать! Ладно, я сам это сделаю.

Абдулла явно поднаторел в подобных операциях — достаточно было видеть, с какой легкостью он проводит рукой по телу пленника. Однако попытка, по вполне понятной причине, успехом не увенчалась. Таджик нахмурился и попытался залезть пленнику подмышку, но руки Гордона были плотно привязаны к телу.

Беспокойно покосившись на своих помощников, Абдулла вынул из-за пояса кривой кинжал.

— Разрежьте веревки, — приказал он. — А затем держите его, все трое и очень крепко. Это барс, которого опасно выпускать из клетки.

Когда двое «эллинов» схватили его за руки, а третий вцепился в голени, Гордон даже не попытался сопротивляться. Аталусцы держали Гордона крепко, хотя вряд ли поверили предупреждению Абдуллы, равно как и рассказу Бардилиса.

Таджик сунул кинжал за пояс и приблизился к пленнику. И в этот миг американец подтвердил все его худшие подозрения. На миг повиснув на аталусцах, которые даже не успели ничего сообразить, он рывком освободил ноги и с силой ударил Абдуллу пятками. Если бы на ногах Гордона были ботинки, он переломал бы таджику ребра. Но торговцу повезло: взвыв от боли, он отлетел на несколько футов и приземлился, чудом не сломав позвоночник.

Но это было только начало. Следующим рывком Гордон высвободил левую руку и с разворота ударил стоящего справа «эллина» кулаком в челюсть.