И вот давайте попробуем порассуждать, какой может быть война, в основе которой лежат цифровые технологии. Ну, обычно говорят, что будет она очень точной, очень селективной. Такой миф возник в 1991 году, когда CNN демонстрировала точные попадания крылатых ракет и "умных бомб". (Ковровые бомбардировки никто не снимал, так как выжить при этом репортёру затруднительно, да и "ушедшие за молоком" изделия…)

Потом были отечественные "точечные удары" времен чеченской авантюры первого президента России, вызывавшие дружный смех у всех, кроме попавших в их окрестности… Нет, воображать себе войну без "сопутствующих жертв", то есть без тех, кого убили просто так, за компанию, будет достаточно наивно.

Любимые ныне янки разговоры об этике боевых роботов - это именно попытка делать хорошую мину при плохой игре, отвести глаза от того, что любая система, сколь цифровой и разумной она не будь, имеет конечную точность и "под раздачу" непременно попадёт мирное население – если не подводит память, то в здании Парламента, который вышеупомянутый президент приводил к повиновению с помощью танковых орудий, погибли отнюдь не депутаты, а подавальщицы, машинистки да заехавшие с Украины комсомольцы… Главная черта цифровой горячей войны должна быть другой.

Рискнём предположить, что этой чертой, прежде всего, будет анонимность. Именно анонимность – ведь один бит неотличим от другого. Ноль всегда ноль, а единица всегда единица. И технология, ныряя в наноглубины (тьфу, "нано-" – вот ещё одно хорошее слово, которое в России невозможно произносить без мерзкой усмешки…), всё больше приблизится к манипуляции отдельными атомами. Ну а атом вообще неотличим от другого атома (вопрос об изотопах для простоты опустим…).

Вот известный скандал с посадкой в Иране американского беспилотника RQ-170 Sentinel (каковой Барак Хуссейнович требует назад от персов…). Откуда мы вообще знаем об этой машине, сконструированной легендарной командой авиаконструкторов Skunk works?