Ничуть не обескураженный этим обстоятельством, юноша отправился пешком, захватив в путь лишь кинжал и немного еды. Он вышел в путь с таким расчетом, чтобы подойти к Илурни в сумерках, когда на небо выйдет полная луна. Часть его пути пролегала через глухой лес, огромной темной дугой тянувшийся через Аверуан, до скалистого плато, на котором стоял замок. Пройдя по нему несколько миль, Гаспар покинул заросли сосен и дубов. Почти весь день он шел по открытой равнине, вдоль реки Исуаль. Наступившая ночь оказалась теплой, и он провел ее неподалеку от маленькой деревушки, под раскидистым буком.

К вечеру следующего дня, пройдя самую старую и дикую часть векового леса, он вышел к крутому каменистому склону, поднимавшемуся к месту его назначения. На этом плато брала свое начало Исуаль, которая была здесь всего лишь небольшим ручейком. В сгущающихся сумерках он увидел огни цистерцианского монастыря, а напротив, над нависавшими неприступными обрывами, — мрачную громаду разрушенной цитадели. Окна замка мерцали бледными колдовскими огнями. Кроме этих огней, ничто не говорило о том, что замок обитаем, и Гаспар пока не слышал того зловещего шума, о котором рассказывали монахи.

Он подождал, пока круглая луна, желтая, словно птичий глаз, не выглянула над темнеющей долиной, и осторожно, ибо эта местность была ему совершенно незнакома, направился к нависающему замку.

Подъем при свете луны таил в себе немало трудностей и опасностей даже для человека, привыкшего к подобным восхождениям. Несколько раз, очутившись у подножия скалы, Гаспар делал немалый крюк, и порой его спасали от падения только кусты, чудом укоренившиеся в расщелинах камня. Когда юноша наконец выбрался к подножию стен, его одежда была изодрана в клочья, а руки кровоточили.

Здесь он остановился, чтобы передохнуть и восстановить силы. Со своего места он мог видеть отблески огней, пробивавшиеся из-за внутренних стен. Юноша слышал приглушенный гул, но не мог определить, где находится его источник.