— Местность более мертва, чем египетский морг, — заметил Харпер.

— И уж конечно гораздо древнее, — согласился Октейв. — Иорхи, которые согласно наиболее достоверным легендам построили Иох-Вомбис, были стерты с лица земли нынешней господствующей расой, по крайней мере, сорок тысяч лет назад.

— Существует легенда, — сказал Харпер, — что последних Иорхов уничтожила неизвестная сила — настолько ужасная, что об этом невозможно упоминать даже в мифах.

— Конечно, я слышал эту легенду, — согласился Октейв. — Возможно, среди руин мы найдем доказательства либо опровержения. Быть может, Иорхов уничтожила какая-то ужасная эпидемия вроде чумы Яшта, когда вирусом оказалась плесень, поражающая все кости тела, начиная с зубов. Не думаю, что нам следует бояться заразы. Если здесь даже и сохранились мумии, после стольких тысячелетий высыхания планеты бактерии будут так же мертвы, как и их жертвы.

Солнце ушло за горизонт сверхъестественно быстро, словно исчезло благодаря ловкости рук фокусника. Мы тотчас же почувствовали прохладу сумерек. Небо над нами, усыпанное миллионом холодных искорок-звезд, стало похоже на громадный прозрачный купол темного льда. Мы отошли к западной стороне и надели куртки и шлемы из марсианского меха, которые всегда носят по ночам. Там мы разбили лагерь с подветренной стороны, чтобы защититься от жестокого ветра пустыни — джаара, всегда дующего перед зарей с востока. Затем мы зажгли спиртовки и сгрудились вокруг, ожидая, пока приготовится пища. Поужинав, мы забрались в спальные мешки, скорее, ради какого-нибудь комфорта, чем от усталости. Наши проводники-Айхаи завернулись в накидки из марсианского материала бассы. Даже при минусовых температурах кожаным телам марсиан вполне хватало такой защиты от непогоды.

Я же в плотном спальном мешке с двойной подкладкой ощущал пронизывающий холод ночного воздуха. Наконец я забылся беспокойным и прерывистым сном. Меня не мучила тревога, мысль, что в окрестностях Иох-Вомбиса может таиться что-то опасное, казалась смешной. Ведь даже сами призраки давно растаяли и превратились в ничто среди поражающих разум древностей.