— Песчаная буря продлится, по меньшей мере, с полчаса, — сказал Беллман. — Может, нам пройти в глубь? Возможно, мы и не найдем там ничего ценного. Но хотя бы скоротаем время. А может, нам повезет? Вдруг мы натолкнемся на фиолетовые рубины или янтарно-желтые сапфиры? Они, говорят, иногда встречаются в этих заброшенных дырах. Вам двоим тоже лучше включить фонари.

Спутники сочли его предложение дельным. Вортлапов, совершенно равнодушных к песчаному урагану из-за чешуйчатой брони, оставили у входа в пещеру. Чиверс, Беллман и Маспик, разрывая лучами фонарей сгустившийся мрак, двинулись в расширяющуюся глубину пещеры.

Голая, она отдавала пустотой смерти давно заброшенных катакомб. Свет фонарей не вызывал ни единого блика на покрытом ржавчиной полу и стенах. Дно пещеры отлого шло вниз, на высоте шести-семи футов на стенах виднелась отметка уровня когда-то текущей воды. Без сомнения, в давние времена здесь проходило подземное русло реки. Камни и мусор унесла вода, и сейчас катакомбы напоминали акведук, ведущий к огромной подземной каверне. Ни один из искателей приключений не страдал от избытка воображения или нервозности, но всех охватили неясные предчувствия. Под покровами загадочной тишины они снова и снова, казалось, слышали невнятный шепот, словно вздох погребенного на недосягаемой глубине моря. В воздухе ощущались едва заметный привкус влаги и почти неуловимое дуновение ветра. Необъяснимый запах напоминал одновременно о логове животного и специфическом духе жилья марсиан.

— Как полагаете, встретится нам что-нибудь живое? — спросил Маспик, принюхиваясь.

— Вряд ли, — кратко ответил Беллман. — Даже дикие вортлапы избегают Чаур.

— Но в воздухе четко ощущается влага, — настаивал на своем Маспик. — Это означает, что где-то есть вода; а там, где есть вода, может быть и жизнь — возможно, весьма опасная.

— У нас есть револьверы, — сказал Беллман. — Но я сомневаюсь, что они нам понадобятся. Разве что мы встретим соперников — золотоискателей с Земли, — цинично добавил он.