Беллман заметил, что стена.медленно, но верно изгибалась вовнутрь. Не оставалось сомнения, что, следуя по этой дороге, они со временем обогнут пропасть. Дорога раскручивалась спиралью, постепенно спускаясь вниз, возможно, к самой сердцевине Марса. Искатели продвигались в благоговейном молчании. Они были поражены, когда вдруг из мрачных глубин донесся тот же своеобразный долгий звук, который они слышали чуть раньше у входа в пещеру. Сейчас эти звуки рисовали в воображении другие образы. Шуршание стало походить на скрежет напильника, а равномерное чмоканье смутно напоминало о каком-то громадном существе, пытающемся вытащить свои лапы из трясины.

Необъяснимый звук наводил ужас уже потому, что его источник находился далеко. Расстояние подчеркивало глубину пропасти и указывало на огромные размеры того, кто шуршал и чмокал. Услышанный в каверне, этот звук удивлял и поражал. Даже Беллман, прежде бесстрашно шагавший вперед, поддался необъяснимому ужасу. Шум стал слабеть и прекратился. Создалось впечатление, что его источник спустился по перпендикулярной стене в самые отдаленные глубины провала.

— Может, вернуться? — спросил Чиверс.

— Пожалуй, да, — без колебаний согласился Беллман. — Чтобы обследовать это место, понадобится целая вечность.

Они начали подниматься обратно по уступу. Все трое ощущали каким-то шестым чувством приближение опасности, они были обеспокоены и насторожены. С исчезновением странного звука каверна вновь погрузилась в тишину, но искатели испытывали смутное чувство, что они здесь не одни. Трудно было представить, откуда может прийти опасность или какую она примет форму, но тревожное ощущение перерастало в панику. Будто сговорившись, никто из них не стал обсуждать жуткую тайну, на которую они случайно натолкнулись.

Сейчас уже Маспик шел впереди других. Они прошли, по меньшей мере, половину обратного расстояния, когда его фонарь, освещающий дорогу впереди, высветил бледные фигуры. Выстроившиеся по трое, они загораживали путь. Свет фонарей Беллмана и Чиверса, идущих сзади, с ужасающей четкостью выхватил из темноты лица и тела этой странной толпы.