Я собирался добраться до берега и идти вдоль него, пока не рассветет. Тогда — я надеялся и молился, чтобы это было так — мы увидим «Софал» и придумаем способ послать сигнал на корабль.

Мы шли сквозь темноту и дождь всю эту ужасную ночь. До нашего слуха не донеслось ни одного звука, свидельствовавшего о преследовании. Но мы не вышли и к океану.

Уже почти на рассвете дождь прекратился. Когда полностью рассвело, мы с нетерпением осмотрелись, желая увидеть море. Но повсюду, где мы искали взглядом воду, только низкие холмы, равнина, поросшая редкими деревьями, да лес на горизонте вознаграждали наши утомленные глаза.

— Где море? — спросила Дуари.

— Не знаю, — признался я.

Только на восходе и на закате солнца в течение нескольких минут можно различить стороны света на Венере. В другое время направление солнца слабо указывается слегка усиленным свечением над восточным или западным горизонтом.

Сейчас солнце всходило слева от нас, тогда как должно было всходить справа, если бы мы шли в том направлении, где, как я считал, находится океан.

Сердце мое упало. Я понял, что мы потеряли дорогу.

5. Каннибалы

Дуари, которая внимательно наблюдала за выражением моего лица, должно быть, поняла правду по моему отчаянию.

— Ты не знаешь, в какой стороне море? — спросила она.

Я покачал головой.

— Не знаю.

— Значит, мы потерялись?

— Боюсь, что так. Прости, Дуари. Я был так уверен, что мы найдем «Софал» и ты скоро будешь вне опасности! Во всем виноват я, мои глупость и невежество.

— Не говори так. В темноте прошлой ночи никто не смог бы угадать, в каком направлении он идет. Может быть, мы еще найдем море.

— Даже если найдем, боюсь, будет слишком поздно, чтобы обеспечить твою безопасность.