Они связали меня прочнее, чем Дуари, но все равно сделали это неуклюже. Однако я счел, что для их целей этого вполне достаточно, особенно когда они подняли нас и уложили на двух параллельных грилях.

После этого они начали медленно двигаться вокруг нас по кругу. Рядом с нами внутри круга дюжий самец занялся разведением огня самым примитивным образом, вращая конец остро заточенной палочки в заполненной опилками дыре в полене.

Из глоток окружающих соплеменников раздавались странные звуки, которые не были ни речью, ни песней. Но я думаю, что они бессознательно стремились к песне, так же как их жуткое хождение по кругу было попыткой приблизиться к самовыражению в ритме танца.

Мрачный лес, слабо освещенный таинственным наземным свечением, темной массой возвышался над нами, создавая жуткую декорацию для сцены из жизни дикарей. В отдалении послышался угрожающий рев зверя.

Волосатые подобия людей топтались по кругу. Самец у полена наконец добился огня. Медленный дымок лениво поднялся над трухой и опилками. Самец добавил несколько сухих листьев и раздул слабую искорку. Вспыхнул небольшой огонек, и танцоры издали дикий крик. На него из леса ответил рев зверя, которого мы слышали некоторое время назад. Теперь он был ближе, и к нему присоединился хор голосов его собратьев.

Нобарганы прервали танец, чтобы напряженно посмотреть в сторону темного леса. Они выражали свое неудовольствие ворчанием и бурчанием. Затем самец около огня начал зажигать факелы, которые лежали, уже приготовленные, рядом с ним. Он передавал их другим, и дикари возобновили танец.

Круг сужался, время от времени один из танцоров запрыгивал внутрь и делал вид, что зажигает охапки хвороста под нами. Пылающие факелы освещали жуткую сцену, бросая гротескные тени, которые прыгали и играли, как гигантские демоны.