Руне немного помолчал. Было видно, что ему неприятно вспоминать о том времени:

— Я был с ним во время его путешествия на восток, через пустынные степи. Тенойсуке пришлось нелегко, смерть не раз заглядывала ему в глаза. Тогда я ему помогал, причем совершенно добровольно. Мне совсем не хотелось вековать век рядом с чьими-то побелевшими костями. Помогал я ему и в драках с другими — а такое случалось совсем нередко. Никто ведь не знал, что я такое. Они бы просто убили Тейносуке, бросив меня на произвол судьбы. Как я уже сказал, Тейносуке был плохим человеком. И помогал я ему только из корыстных интересов. С этим человеком мне было очень плохо, и я мечтал о смене хозяина.

Терпеть, однако, пришлось долго. Тейносуке годами пользовался моей силой, обстряпывая свои грязные делишки. Я, созданный Высшим, и получивший благословение Второго по величине, страдал ужасно. Между прочим, Натаниель, я все еще принадлежал ему тогда, когда ты видел его на постоялом дворе. Помнишь, там еще было много торговцев. Я был с ним и тогда, когда он присоединился к небольшой группе кочевников.

В то время Тейносуке уже многому научился, стал опытным колдуном. Его боялись и уважали. А все потому, что он знал, как меня использовать.

Среди кочевников жила одна женщина-шаманка. С ней-то и объединился Тейносуке. И ты совершенно прав, Натаниель, эта женщина обладала злыми силами. Ей нравилось сеять раздор и дьявольщину.

Итак, Тейносуке стал с ней жить. Они решили зачать ребенка, который вобрал бы в себе все злые силы. В то время они даже и предполагать не могли, насколько удачен оказался их замысел. Сына Тейносуке и этой женщины назвали Катом. Так звали злого бога кочевников. В ночь, когда родился Тан-гиль, оба родителя принесли жертву богу Кату. Мне не хотелось бы говорить о том, что именно они принесли в жертву богу. Такая жертва не имеет цены.