Тотемом рода служили рога яка. Люди настолько боялись их, что стремились поскорее оказаться подальше от тех мест, где появлялся символ этого рода. Все боялись Тан-гиля. Парень убивал тех, кто ему не нравился. Поскольку Тан-гиль убил очень многих, люди пытались поквитаться с ним. Но парень был ужасно изворотлив и подозрителен, как человек, страдающий манией преследования. Его так и не удалось поймать. Но если кто попадал в поле зрения Тан-гиля, того парень тотчас же убивал.

Время было страшное, даже вспоминать не хочется. Когда Тан-гиль вырос, он убил и свою мать. Просто и безжалостно. Вождем рода был в то время мой хозяин. Вождем Тан-гиль быть не хотел — слишком много ответственности, забот о других. Он держался обособленно и, тем не менее, власть в клане принадлежала ему. Подчинялись ему все. Многих парней брал он на свои грязные делишки, учил их шаманству. А мать научила его всему, что знала сама. Шаман, однако, должен творить и добрые дела. Тан-гиль не нуждался в этих знаниях, он презирал добрые дела. Потому и учеников своих обучал только плохому. Зло среди кочевников множилось. Я был бессилен, — Руне глубоко задумался. Внимательно вглядываясь в его лицо, слушатель заметили, насколько велико его сходство с корнем мандрагоры. А корень, как известно, никогда не отличался особой красотой. Лицо, форма головы были просто отталкивающими. Да, красивым Руне назвать было нельзя.

— Я не был собственностью рода Тан-гиля, — снова послышался напряженный, скрипучий голос корня. — Я не в силах был что-то предпринять, мог только наблюдать, как постепенно в этом роду вырождалось все человеческое. Наконец слухи об этом страшном роде дошли до властей. Власти послали в эту пустынную, почти необитаемую местность конный отряд. Отряд должен был покончить с ужасным родом, со всеми слухами о шаманах, колдунах и злодействах. Был получен приказ об уничтожении всего рода.

Благодаря моим способностям я почувствовал приближение чего-то ужасного. И я стал настраивать моего хозяина на уход из этих мест.