Множество кораблей с опущенными парусами лениво качалось на своих якорных стоянках в спокойной гавани, некоторые стояли в доках под разгрузкой. На месте для кренгования судов лежал обессиленный фрегат «Сван», а экипаж неохотно скоблил его заросшие ракушками и водорослями борта.

Матросы весело шагали вдоль грязной улицы Темзы, держась слабой тени, а в это время за кирпичными стенами, покрытыми штукатуркой, превозмогая вялость, двигались слуги, готовя полуденную трапезу. На кухне Джеймса Аиттлетона, находящейся за Форт-Джеймсом, на медленном огне в медном котле варились аппетитные куски говядины и черепашьего мяса.

Вдоль причала Хамфрея Фримена прогуливался состоятельный 'житель города. Ему было пора возвращаться домой. Он достал свои искусно отделанные и покрытые кожей латунные часы и взглянул на них. Они показывали время чуть больше, чем без 20 минут двенадцать. На какой-то миг ему показалось, что все замерло, и вдруг деревья согнулись в три погибели от ураганною ветра, хлынул проливной дождь, и Карибское море, закипев, обрушилось на берег. Земля вздрогнула и деревянный причал закачался. С юр донесся глухой грохочущий шум, похожий на отдаленный гром, и произошел сильный подземный толчок. За ним практически сразу последовали второй и третий. В течение нескольких секунд вся береговая черта оказалась под водой. Прочные Форт-Джеймс и Форт-Карлисл пропали, будто их никогда и не было, а за ними на несколько кварталов вглубь города рушились и исчезали дома; земля под ними ускользала под воду.

Глубокие трещины раскололи землю и жадно поглощали здания и охваченных паникой людей. Накатилась поднявшаяся в море большая волна, затопляя ту часть города, которая осталась целой. Согласно описанию трагедии уцелевшими жителями города, «несколько судов и шлюпок в гавани перевернулось и утонуло.