"Устраивает, - сказал Оби-Ван. - Но если ты о чем-то думаешь…"

"И другой факт, - прервала его Сири, ее глаза стрельнули в него. - Я беспокоюсь за Храм. Ты единственный кто покинул ряды Джедаев. Когда ты это сделал, ты подверг сомнению взгляды Падаванов, настоящих и будущих. Ты поставил вопрос перед всеми Рыцарями Джедаями, действительно ли мы так преданы делу, как должны. Ты ничуть не лучше Брука!"

Слова Сири словно дали ему пощечину. Его лицо покраснело. Так значит вот что чувствуют другие ученики? Что он их предал?

Оби-Ван не осознавал до этого момента, что его действия подвергли сомнению приверженность всех Падаванов. Будь он на ее месте, стал бы он помогать тому, кто сделал то же, что и он?

С каждой новой беседой в Храме, Оби-Ван приобретал все большую картину последствий своего решения остаться на Мелиде-Даан. Сейчас он понял, что его поступок оставил более обширные последствия, чем он думал раньше.

Решения каждый принимает сам. Пока что запомнить ты должен, что ты принимаешь его также для тех безмолвных, кто стоит за твоим плечом.

Как много раз он слышал это из уст Йоды? Но сейчас он так ясно понял смысл этого изречения, что оно рассмешило его своей простотой. Он полностью понял, что подразумевал Йода. Но ему следовала понять это раньше.

Казалось, что Сири пожалела, что сказала это. Ее щеки горели также как и Оби-Вана.

"Если тебе в голову придет полезная мысль, которая сможет помочь, пожалуйста, встреться с Куай-Гоном", - сухо сказал Оби-Ван.

"Я это сделаю, - прошептала Сири. - Оби-Ван…"

Но он не мог слышать сожаления или извинения. Он знал, что Сири высказала все, что было у нее на сердце.