Клепсидре почудилось, что щеки двойника начали окрашиваться слабым румянцем. Неужели уже?.. Так быстро? Он посмотрел на реле времени. Нет, до включения сердца еще двадцать минут…

А что, если у Антонито окажется чуточку больше честолюбия, чем у него, доктора Клепсидры? Честолюбие ведь не отмеришь никаким прибором. В таком случае для Антонито не составит труда затереть, вытеснить своего создателя. Очень просто: по внешнему виду они неотличимы. Все научные замыслы доктора, все, над чем он работал, будет известно Антонито. Настойчивости ему не занимать. Поди потом докажи, что ты это ты. Шеф разбираться не станет. Не такой он человек.

Да, если Антонито вздумает его подсиживать, ему придется худо. Вероятность этого велика. Ведь чаще всего враждуют схожие между собой люди, а также те, у кого одинаковые претензии. В данном случае оба эти признака возводятся в невероятно высокую степень. «По сути получится так: два одинаковых претендента на одно место», – подумал взволнованный доктор.

Десять минут!

«Да, но как бы мы ни были одинаковы, властью-то здесь, в биологическом отделе, обладаю я! – пытался успокоить себя доктор. – В случае чего его и прижать недолго».

«Гм, прижать! – возразил внутренний голос. – Это все равно что прижать самого себя. Попробуй прижми того, кто знает наизусть все твои секреты. Да что там секреты! Все твои мысли, тайные намерения – словом, всю подноготную будет знать Антонито. Добавь такому молодчику каплю подлости – и он будет продавать тебя на каждом шагу».

Лоб доктора покрыла испарина. Со странным чувством глядел он на свой прообраз, вокруг которого таяли последние завихрения тумана.

Антону ван Клепсидре вдруг вспомнилась старинная притча об Аладдине, который вызвал духа, но не сумел с ним совладать. Вот так получится и с Антонито, думал лихорадочно доктор. Он безжалостно спихнет своего создателя и займет его место. А что? Очень просто. Станет руководить опытами – моими опытами! – начнет распоряжаться сотрудниками… Эдак, в конце концов, мы вообще поменяемся с ним местами?!