Оставался единственно доступный путь. Удовольствие маленькое, но ничего не попишешь. Капитан встал, отбросил давно погасшую сигару и спустился с мостика.

Он заглянул в судовой лазарет. Там, закинув ноги на стол, сидел доктор в белоснежном халате и читал немецкий медицинский журнал трехмесячной давности.

- Добро пожаловать, кэп. Хотите глоточек коньяку в чисто медицинских целях?

- Не откажусь, - ответил Свен.

Молодой доктор щедрой рукой плеснул две порции из бутылки, на этикетке которой красовалось: "Возбудитель сенной лихорадки".

- Для чего такой мрачный ярлык? - удивился Свен.

- А чтоб команда не прикладывалась. Лучше уж пускай у кока воруют лимонный экстракт.

Доктора звали Абу-Факих. Был он родом из Палестины, недавно окончил медицинский институт в Вифлееме.

- О Форбсе слыхали? - приступил к делу Свен.

- А кто не слыхал?

- Хотел у вас спросить как у единственного медика на борту: вы прежде не замечали у Форбса признаков расовой вражды?

- Ни разу, - без колебаний ответил Абу-Факих.

- Не ошибаетесь?

- В таких вещах мы, палестинцы, разбираемся, нутром их чуем. Уверяю вас, для меня поведение Форбса - полнейшая неожиданность. Разумеется, с тех пор я неоднократно беседовал с ним.

- Какой же вы сделали вывод?

- Форбс честен, расторопен, прямодушен, простоват. Унаследовал отжившие предрассудки в виде старинных традиций. Сами знаете, у выходцев из Горной Джорджии сохранился целый арсенал местных обычаев. Эти обычаи всесторонне изучены антропологами островов Самоа и Фиджи. Вам не доводилось читать "Достижение совершеннолетия в Джорджии"? или "Народные обычаи Горной Джорджии"?

- Времени не остается на такое чтение, - проворчал Свен. - У меня с кораблем хлопот по горло, не хватало еще вникать в психологию каждого члена команды.