Один лишь Шентор с прежней тревогой в глазах глядел, как удаляется серый горб. Юноша четко осознавал, что реальное положение дел вовсе не соответствует тому, что было сказано у ворот. Но вряд ли смог бы он объяснить кому-нибудь ход своих мыслей. Как можно втолковать обычному человеку, что нечто, кажущееся всем вокруг живым и добрым, на самом деле злобно и… мертво? Более того – является Смертью во плоти…
Глава 2
В биланской таверне "Кирка и кувалда" тем вечером было тихо и немноголюдно. Не так уж много ведь минуло времени после грозных событий на древнем кладбище, из-за которых город в считанные дни опустел едва ли не вполовину. Состоятельные господа, что составляли большую часть клиентуры таверны Хенгрида, разбежались, кто куда, одними из первых и только-только начинали возвращаться домой. Гному даже пришлось немножко урезать цены, чтоб удержать оборот на прежнем уровне. Однако новость о том, что заведение Хенгрида стало куда доступнее, чем раньше, достигла пока не всех ушей. Те, кто прежде не мог себе позволить обедать и ужинать здесь, не успели привыкнуть к новой возможности, и вечера в "Кирке и кувалде", еще недавно бывшие шумными и веселыми, протекали сейчас в гораздо более спокойной обстановке.
Меньше работы было теперь у всех – у поваров, девушек-подавальщиц, уборщиков. А также – у юного музыканта Скольда, которому в иные дни и вовсе не приходилось сыграть ни единой песни. Новая клиентура не привыкла единовременно вкушать и яства и искусство – порой гитариста даже специально просили замолчать.
Что ж, Скольд не обижался. Это в любом случае было удобнее, чем бренчать часы напролет, стараясь не повторить ни одной мелодии. Теперь он сидел в таверне все больше для вида, и у него оставалось достаточно свободного времени для сочинения собственных песен – после встречи с кандарским эльфом это стало получаться у Скольда гораздо лучше, чем прежде – и размышлений о жизни. Только вот, и песни, которые складывал Скольд, и думы его были совсем невеселыми…