— Конечно, сэр, но у меня есть и другая работа на очереди перед вашим заказом. Мне придется взять с вас за срочность, — лгу я.
— Да. Все, что угодно. У меня через час жизненно важная встреча.
Жизненно важная! Я бы хотел, чтобы что-нибудь такое произошло и со мной.
Я осматриваю ботинок. Каблук стерся на 2,5 сантиметра, к тому же он не выглядит фирменным. Этот парень купил пару дорогой обуви много лет назад и с тех пор пользовался ими, чтобы производить впечатление на клиентов. Наверное, если осмотреть его костюм, обнаружится, что он тоже поизносился. Я собираюсь сделать ему скидку на ремонт. Но потом вспоминаю о все увеличивающейся стопке счетов и о маме, которая вчера над ней плакала. К тому же он наглец.
— Шестьдесят долларов. — говорю я.
— Шестьдесят? В Сент-Луисе я платил…
— Это Саут-Бич, а не Сент-Луис, и ботинки вам нужны срочно. — Но я все-таки уступаю. — Ну хорошо, пятьдесят. Я все сделаю за двадцать минут.
Через четверть часа я отправляю его своей дорогой.
— Удачи!
Как только он уходит, Мэг жестом подзывает меня.
— У меня есть идея, — говорит она в перерыве между приходами клиентов — Если бы принцесса Викториана появилась на публике в твоих туфлях, все бы захотели такие же. Ты бы тогда смог брать тысячу долларов за пару!
— Да уж, а если бы у лягушки были крылья…
Но потом я решаю, что это интересная идея.
Я видел достаточно состоятельных людей, чтобы понять, что на самом деле они больше всего хотят казаться богаче, чем есть на самом деле.
— «Моя обувь — это специальная обувь для взыскательных ног», — цитирую я Маноло Бланика, дизайнера обуви. — Может быть, ты и права. Кто, как не принцесса, достоин носить ее?
— Никто, — соглашается Мэг.
— Но есть одна проблема. Как мы договоримся с ней?
— Дай ей одну пару. Ты сказал, что Викториана показалась милой. Может, увидев, как восхитителен твой дизайн, она сама захочет иметь твои модели и не придется ее убеждать. А потом ее сфотографируют в пьяном виде вываливающуюся из лимузина, и на всех снимках она будет в твоих туфлях. Тебе надо с ней снова поговорить.