И выбрался-таки на третьи сутки, а потом долго валялся в госпитале из-за того кусочка свинца, что приготовил для него фриц, да просчитался. Там же, на койке, узнал, что нет больше его роты, что почти вся она полегла на берегах матушки-Волги. Потом, конечно, воевал, встретил Победу в Берлине, хотя та пуля нет-нет да и напоминала о себе долгими головными болями. Демобилизовался, женился, вырастил двух сыновей, и вот приехал навестить старшего.

Разговор лился без конца и края, лишь раз прервался, когда

Пашка, Павел Иванович, звонил сыну, предупреждал, чтобы не волновались за него. К утру все же годы и усталость дали о себе знать. Решили ложиться спать и тут-то он вспомнил, благодаря чему встретил друга.

- А я ведь зная, что увижусь с тобой сегодня, Паша!

- Да что ты, Николай, откуда?

И рассказал он старому другу о своих вещих снах. Долго молчал Павел Иванович, ерошил седые волосы, вертел в руках чашку. Видел Николай Петрович, что не совсем верит тот его словам.

- Хочешь, расскажу завтра, кого видел во сне, и даже портретик нарисую? Побродим денек со мной - увидишь...

Согласился Павел Иванович, хоть и хмыкнул недоверчиво.

- Знаешь, Коля, ненаучно как-то это получается. Выходит,

что видишь ты будущее, а как же ты можешь его видеть, если оно

еще не наступило? Нет его еще - а значит, и знать мы о нем не можем. К врачу бы тебе обратиться, Коля...

Промолчал Николай, пошел готовить постели. Вернулся в комнату, тронул Павла Ивановича за плечо.

- Меня другое волнует, Паша, Зачем все это? С какой целью? Для чего руки-ноги - понятно. Зачем я думаю - тоже, вроде, ясно. Но это зачем? Тебя чтобы встретить? Так для чего тогда все эти бабки, продавцы в магазинах, просто прохожие, которых я знать никогда не знал и никогда не узнаю, хоть и встречаю?

Вот в чем загвоздка...

- М-да-а... - протянул задумчиво Павел Иванович.